Маркус Зусак «Книжный вор»
Жанр: роман
Я считаю, что эта книга понравится как взрослым, так и
детям. Эта книга о книгах. Переосмысливается
функция книги. Оказывается, что книги можно не просто читать, из них можно
составлять свою собственную жизнь. Вот так и Лизель, живущая во времена второй
мировой войны в Германии, составляет свою жизнь из десяти книг. Первой
становится "Наставление могильщику", которая связана со смертью её
брата и расставанием с мамой. А последняя книга- её собственная, книга о книжной
воришке.
Эта книга о словах. Оказывается,
слова могут многое. Я это и раньше знала. Но я и не предполагала, и не думала о
том, что Гитлер создал войну словами. Сначала он создал фашизм и сложил слова в
юные немецкие головы. Плохие слова. Слова о высшей расе и о том, что людей, не
принадлежащих к этой расе, нужно истреблять.
Но также слова могут успокоить и утешить. Если начать читать книжку людям,
находящимся в подвале, которые думают о том, что одна из бомб, сбрасываемых в
настоящий момент на их город, может лишить их жизни, то эти люди успокоятся.
Они станут слушать тебя, маленькую девочку Лизель, которая совсем недавно не
умела читать и все её за это дразнили. А теперь она словом успокаивает людей и
уничтожает страх.
Эта книга о
человечности. Именно о человечности. Неважно, какой ты национальности, сколько
денег у тебя в кармане и сколько тебе лет. Все люди в мире - твои братья и твои
сестры. И ты должен поступать с ними, как с равными. Если старик упал на дороге
от усталости и голода, то ты, истинный ариец, должен подойти к нему и протянуть
ему кусочек хлеба. Несмотря на то, что он еврей, и его ведут в концентрационный
лагерь. Если ты маленькая девочка, а твой друг шагает в этом строю
смертников-евреев, то ты будешь бежать и бежать за ним и вставать в строй,
чтобы лишь идти с ним рядом, шаг в шаг. Потому что он твой друг. И какая кому
разница, что за кровь в нём течет, какого цвета его глаза и волосы.
Действия разворачиваются в нацистской Германии, начиная с
января 1939 года.
Основные персонажи:
Главный герой –
девятилетняя Лизель Мемингер, которая взрослеет по мере развития сюжета. «Мама»
- Роза Хуберман и «папа» - Ганс
Хуберман. Они заменили Лизель биологических родителей и любили её всем сердцем,
несмотря на то, что Роза обращалась с ней довольно грубо. Руди Штайнер - лучший
друг Лизель. Макс
Ванденбург – бежавший еврей, который впоследствии станет другом Лизель.
Ильза Герман –
жена бургомистра.
Меня сюжет
заинтриговал, начиная с описания, ведь повествование ведётся от лица Смерти,
которая у автора является мужчиной. Смерть представляет собой довольно
расплывчатый образ, однако её присутствие в романе играет важную роль. Смерть
рассказывает о своей нелегкой работе, и часто дает свои собственные комментарии
по поводу происходящего в книге. После кончины Лизель Смерть лично приходит за
ней.
Роман разделен на десять частей, каждая из которых имеет
собственное название. Заключительная, десятая часть, называется так же, как и
сама книга — «Книжный вор».
Книга начинается с того, что мать везет девятилетнюю Лизель
Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их
отца больше нет — его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в
глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть
навещает мальчика и впервые замечает Лизель.
Так девочка оказывается на Химмельштрассе — Небесной улице. Кто бы ни придумал
это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая
преисподняя. Нет. Но и никак не рай.
В сюжете романа отражаются идеи фашистов, гонения евреев,
разделение немецкого народа на две половины – тех, кто вступил в НСДАП
(Национал-социалистическая немецкая рабочая партия) и тех, кто против идеологий
Гитлера. Мне кажется, эти проблемы всегда будут актуальны среди историков и
обычных людей.
Книга интересна тем, что в ней описывается то, как жилось
ребёнку в фашистской Германии. Таких книг немного. Я, например, знаю только
две: эта книга Маркуса Зусака «Книжный вор» и «Убежище» Анны Франк. Эти две
книги часто сравнивают, хотя, на мой взгляд, они совсем не похожи.
Цитаты:
«Хуже мальчишки, который тебя ненавидит, только мальчишка,
который тебя любит.»
«Мне нравится это человеческое представление о неумолимом
жреце. Мне нравится коса. Она меня забавляет.»
«Один из них был книжным вором. Другой воровал небо.»
«Почему-то умирающие всегда задают вопросы, на которые знают
ответ. Может, затем, чтобы умереть правыми.»
«Я ненавидела слова и любила их, и надеюсь, что составила их
правильно.»
«Меня обуревают люди.»
«Что говорят и что на самом деле есть —
это обычно две разные вещи.»
«Он хотел уйти — Господи, как же он хотел этого
(или, по крайней мере, хотел хотеть), но знал,
что не уйдет.»
«Когда смерть меня схватит, поклялся тогда
мальчик, она почувствует у себя на роже мой кулак.»
«Где тот, кто хоть как-то возместит
украденную жизнь? Кто утешит его в тот миг, когда коврик
жизни выдернули у него из-под ног?»
«Она не сказала ему «прощай». Не смогла и,
пробыв около Руди еще несколько минут, с трудом оторвалась
от земли. Всегда удивляюсь, на что способны люди, особенно когда
по их лицам текут потоки и он Говорят, война — лучший друг
смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война
для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит
за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…»
И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит.
Он требует ещё больше, и, шатаясь и кашляя, идут вперед, ищут
и... находят.»
«Ему было 24, но он ещё не разучился фантазировать.»
«Сначала краски. Потом люди. Так я обычно
вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.»
Удивительно. Про фашистскую Германию изнутри написано очень много
хороших и интересных книг, но именно как жилось в то время ребёнку... Я не
встречала такого. И сразу параллель с советскими книгами про ужасы и лишения
войны глазами детей, забываешь сразу, что Лизель по другую сторону баррикад.
Этот мир описан потрясающе, Маркус Зузак проделал огромную работу, чтобы
достоверно изобразить то время, в котором он никак не мог жить. Неудивительно,
что его работа производит впечатление того, словно он сам всё это прочувствовал:
всё же много деталей сюжета он взял из биографии своей матери, которая, надо
думать, и является прототипом Лизель. С детства она рассказывала ему про
бомбёжки, воровство и фашистскую пропаганду, которая отравляла её молодость, а
Маркус постепенно "отрясал слова" и вынашивал эту книгу. Маркус Зусак
создал ни на что не похожий, ни с чем не сравнимый мирок. Я полюбила эту улочку
и ее жителей. Я обитала где-то там, рядом с ними, в подвале дома №33 по
Химмельштрассе. Спала на холстинах, жгла керосинку и рисовала белой краской на
стене солнце с облаками, читала вслух, играла на аккордеоне, готовила гороховый
суп, бранилась на чем свет стоит, бежала стометровку, перебирала пальцами
корешки сотен книг, грызла один леденец на двоих и, конечно, воровала яблоки,
картошку, печенье и книги. Но еще я вскидывала руку, репетировала
"хайльгитлер", пряталась в бомбоубежище, вскакивала от звуков сирены,
боялась всего на свете, оплакивала свои потери, провожала глазами вереницу
евреев, получала удары хлыстом, падала лицом в грязь, не смела дышать,
удивлялась горячим снежинкам и качала на руках аккордеониста с застывшим
серебром в глазах...
Книга заставила меня задуматься... Люди прятали у себя
евреев. С этими людьми все понятно, примерно можно представить, что они чувствовали
и что ими двигало. А вот сами евреи? Как это - прятаться у каких-то часто
малознакомых людей, подвергать их жизнь опасности, есть их хлеб, не имея
возможности хоть что-то сделать взамен. Это так страшно, что я не могу это себе
представить.
Курбатова Люба 8 «А»